2 Октября, Парижская Неделя Моды в саду Пале-Рояль


Париж охватило безумство Недели Моды! Шла вчера вечером через сад Пале-Рояль на свои вечерние лекции в Школу Лувра и тут вдруг в очередной раз попала под волну абсолютного, с головой накрывающего счастья: вечер был тёплый - ни холодный, промозглый, ни удушающе-жаркий - а прямо идеальной температуры; ноги, как я люблю, - голые, туфли на ногах - любимые, парижане, неспешно прогуливающиеся вокруг, - ну просто умопомрачительно красивые, в уютных и обволакивающих спокойствием плащах и шарфах; кроны деревьев, позолоченные уже первыми всплесками ворвавшейся в нашу жизнь осени, беспорядочно сплелись друг с другом и, заботливо оберегая от дневных забот, нависали над моей головою, так что я замерла посреди сада, упрямо отказываясь продвигаться во времени дальше, страстно желая остановить этот идеальный момент и пожить его ещё хотя бы пару часиков.

И тут вдруг левый мой глаз уловил где-то на периферии двух космического вида персонажей, явно заброшенных на благодатные просторы сада Пале-Рояль из другой, безжалостной к красоте этого мира Вселенной, именуемой Модой. Широченные брюки одного из пришельцев услужливо подметали засыпанные жёлтой листвой дорожки, будучи в пух и прах разодранными в районе коленок, до которых вяло и тягуче, подобно зажёванной до крайней степени жвачке, небрежно свисал мешковатый свитер цвета бабл-гам. В поддержку к сахарно-конфетной тематике, на плечи второго гуманоида тяжким бременем легла гипертрофированной формы оранжевая косуха, которая не менее заботливо по отношению к не справляющемуся со всем объёмом навалившейся на него с приходом осени работы садовнику сметала пожухлую листву с тропинок уже своими рукавами, дотягивающимися до манжет свалявшихся в катышки спортивных брюк. Ослеплённый такой красотой левый глаз был сражён наповал и моментально вышел из строя, тогда как правый разглядел прямо по курсу, в районе знаменитых колонн Бюрена, неоновые огни прожекторов. Ещё через пару секунд послышались щелчки затворов и пулемётная дробь фотокамер, налетели фотографы, засуетилась толпа зевак и от установившейся на душе каких-то пару секунд назад безмятежности не осталось и следа. В саду Пале Рояль проходило дефиле в рамках Парижской Недели Моды.

Преодолев ещё пару десятков шагов, я свернула в Галерею Валуа и очутилась в самом сердце сгустившейся толпы. Рядом со мной девушка в строгих серых брюках чрезмерного в районе бёдер объёма и меховых - так нестерпимо модных нынче! - тапочках стальным голосом безжалостного модного критика, прямо в левое ухо стоящего рядом приятеля, подетально разбирала каждый образ с показа и категорично констатировала в конце: «Не удалась!» Повернув голову направо, я, сквозь золочёную решетку сада, увидела, как мимо полосатых колонн Бюрена дефилировали модели, являя этому миру новую коллекцию широкоизвестного французского кутюрье.

Заражённая азартом толпы, которой не удалось пробраться на показ и осталось лишь довольствоваться видом на новые дизайнерские творения через железные прутья решёток стиля Второй Империи, я постояла так среди них пару минут, пытаясь из-за спин отверженной публики разглядеть где-то там, на подиуме, среди колонн, главных действующих лиц: редакторов модных журналов, одним своим словом вершащих судьбы дизайнеров и Домов с вековой историей, порхающих словно нимфы моделей, юрких и цепких, стильных стрит-стайл фотографов. Когда вдруг внезапно на душе стало как-то непередаваемо легко и хорошо, а на лице непроизвольно проступила счастливая улыбка.

Я вспомнила, как четыре года назад, сидя у себя дома в Казани, ждала свою первую студенческую визу во Францию. Консульство капризничало, документы задерживали, а в Париже, мало того что уже во всю шли мои университетские занятия, так ещё и стартовала Кутюрная Неделя Моды. Я смотрела фотографии с показов, снимки всей этой разношёрстной модной публики на парижских улицах, и мне так нестерпимо хотелось оказаться там, походить с ними одними дорожками, украдкой заглядывая в лица пробегающих мимо моделей, почувствовать всю эту сказочную, волшебную и такую элитарную атмосферу Недели Парижской Моды. Для меня тогда с просторов серых казанских улиц казалось, что нет более высокой цели в жизни, чем возможность быть причастной к этому празднику жизни, увидеть этот закрытый модный мир изнутри, стать его частью. А стоя вчера в саду Пале-Рояль в эпицентре этого Действа, я в полной мере, всем своим существом ощутила, что наивысшая моя радость сегодня, то к чему стремится душа и все мои профессиональные и жизненные цели - это уютные залы Школы Лувра, приглушенный свет и обволакивающий, поставленный голос нашего лектора, его грамматически-правильная французская речь и тот бездонный, таящий в себе столько истинной красоты, волнений открытий мир Истории Искусств. И есть в этом мире место и моде, и выдающейся дизайнерской мысли, не знающей границ, и интригам, но только он абсолютно лишён, кристально очищен от этой тщетной суеты и нездоровой суматохи, что так свойственны миру Моды. «И наверное поэтому он так горячо мною и любим», подумала я, развернулась на голубых каблучках любимых туфель и, до краёв наполненная счастьем, весело побежала навстречу лекции о становлении Романтизма в Европе ХIХ века.

© 2016 МАЛЕНЬКИЕ ПАРИЖСКИЕ ИСТОРИИ. Сайт создан АВТОРОМ